И в этом году я не стал лучше. Пробовал. Пытался. Не-а. Не получилось. Но один положительный момент всё-таки проявился.

Теперь я точно, определённо ЗНАЮ, что не становлюсь лучше. Такая вот малюсенькая ступенька. Ступенечка. Всё-таки. Хоть что-то...

Всю свою жизнь придумываем вопросы. И ответы к ним. От самого первого, возникшего в маленькой головке – «Где титя?! – до – «Где Бог?», «В чём смысл жизни?», «Что там, после смерти?».  Всё задаём-задаём. Всё отвечаем-отвечаем. А вопрос-то всего один. Все остальные к нему только и сводятся. Всего один вопрос. Тот самый. Первый.

«Где титя?!»

Не можем мы без «тити». Никак не можем. «Титя» - это наше всё. И Бог. И смысл жизни. И после смерти ожидаем её. Большу-у-ую такую «титю»…

И отчего мы решили, что после смерти, наконец-то, всё узнаем – ну там, типа, есть ли Бог, в чём смысл жизни, где начало и где конец… Ну, и т.п.

А если и после неё, сердешной, мы останемся - в полном НЕВЕДЕНИИ?! Во, будет фишка!

Хотите, чтобы жизнь ваша стала интересной? Чтобы скука и уныние навсегда покинули её? Чтобы она, жизнь, менялась без всяких серьёзных усилий с вашей стороны – каждый день, каждый час, каждую минуту (как мозаика в калейдоскопе; помните, как в той, из детства, зрительной трубе)? Хотите? Да, пожалуйста. Формула элементарна. Просто, перестаньте говорить НЕПРАВДУ. Просто, перестаньте говорить неправду ВСЕГДА. Начиная с пожелания доброго утра жене, начиная с ответа на утренний вопрос встреченного в подъезде соседа (как дела?), продолжая это самое в разговорах с коллегами и начальством, с друзьями и подругами, и заканчивая этим самым в предсонной молитве, на коленочках, перед прабабушкиной иконкой…

У-у-ух, как всё закрутится, закувыркается, с ног на голову, с головы на ноги запереставляется!

Крайне простая формула «весёлой» жизни.  И совершенно неисполнимая.

Не ведомо, какой он – Ад. Оттого и страшен он. Оттого и боюсь его. И Рай – какой он, не ведомо. Оттого-то и не очень хочется мне в него.

Не хочу, чтобы мучалась, страдала душа моя после смерти. Но и чтобы отдыхала без меры, блаженствовала вечно – тоже не хочу…

Хочу, чтобы после смерти душа моя – работала.